1 января 2007 года Брайан Гилбертсон проснулся с планом, который, как он знал, мог принести ему неприятности. Бывший глава BHP Billiton, крупнейшей в мире горнодобывающей компании, собирался приобрести имя Фаберже у Unilever, конгломерата потребительских товаров. Его целью было возродить культовый товарный знак, превратив его в люксовый бренд, продающий драгоценные камни и другие аксессуары.
Сделка составляла всего 38 миллионов долларов, что было сущими копейками в его мире. Так почему же Гилбертсон нервничал, как он сам позже описал в судебных документах? Потому что его самый важный деловой партнер, российский миллиардер Виктор Вексельберг, не должен был быть включен в сделку.
Тревога Гилбертсона оказалась оправданной. Чувствуя себя обманутым и тайно исключенным из сделки, Вексельберг позже подал в суд на Гилбертсона на Каймановых островах; этот иск он упорно преследовал, и его рассмотрение назначено на следующий год.
Сделка с Фаберже и вызванный ею разрыв имели и другие последствия. Вексельберг собирался назначить Гилбертсона председателем крупнейшей в мире алюминиевой корпорации, когда Вексельберг завершит слияние своей алюминиевой компании «СУАЛ» с «Русалом». Он не получил эту должность. Ни один из мужчин не стал комментировать ситуацию.
Урок здесь таков: не стоит играть с эмоциями, которые имя Фаберже вызывает у некоторых людей. Вексельберг является крупнейшим индивидуальным владельцем яиц Фаберже, купив девять из них у семьи Форбс в 2004 году и репатриировав их в Россию. Вексельберг намеревался, согласно судебным документам, подарить бренд Фаберже своей жене на Рождество – возможно, это перекликается с решением царя Александра III подарить своей жене пасхальное яйцо из драгоценных металлов в 1885 году, что положило начало императорским яйцам.
Вексельберг, 53 года, и Гилбертсон, 67 лет, знакомы с 2004 года, когда Вексельберг убедил Гилбертсона возглавить «СУАЛ», алюминиевого производителя, которого Вексельберг собрал в 1990-х годах. Примерно в то же время Гилбертсон основал британскую инвестиционную фирму Pallinghurst Resources, поддержанную обязательством Вексельберга на 150 миллионов долларов. Один из первых проектов Гилбертсона: приобретение товарного знака Фаберже и прав на интеллектуальную собственность у Unilever.
Но Гилбертсон утверждает, что за несколько дней до сделки с Unilever Вексельберг потребовал, чтобы в обмен на его финансирование он сам владел интеллектуальной собственностью и большей частью компании, которая будет строить бизнес вокруг нее. Это требование в последнюю минуту было направлено на увеличение «вероятности моего согласия на их требования», — говорит Гилбертсон в судебном заявлении под присягой. Поэтому он говорит, что вместо этого он привлек других инвесторов. «Я был обеспокоен тем, что господин Вексельберг безжалостно будет преследовать свои собственные интересы», — сказал он в судебном заявлении под присягой.
Вексельберг утверждает в своем иске, что этот маневр нарушил фидуциарные обязательства Гилбертсона перед инвестиционным фондом Вексельберга, Renova Resources Private Equity. Это привело к неправомерному направлению инвестиционных возможностей в предприятия, в которых Renova Resources не имела доли владения.
Судебный процесс не помешал Гилбертсону развивать бизнес Фаберже. Он убедил своих инвесторов потратить 60 миллионов долларов, открыв магазин в Женеве и запустив две новые коллекции, включающие ювелирные изделия стоимостью 7 миллионов долларов. Его инвестиционная фирма в настоящее время оценивает Фаберже в 173 миллиона долларов, но Гилбертсон предсказывает, что вскоре она будет стоить 1 миллиард долларов.
©Натан Варди, сотрудник Forbes — Оригинальная статья (источник)